— Адмирал, здесь такты!
Эсмиер замер. Неужели старый лис ошибся и эта система захвачена канскебронами? В наушнике бесновался панический голос капитана, а он напряженно смотрел на прямоугольник входа, образовавшийся поднявшейся плитой шлюзовых ворот. За те несколько секунд, что прошли после сообщения капитана, такты уже должны были ворваться внутрь корабля, но в проеме пока не наблюдалось никакого движения.
— Капитан?
— М-м… лэр? — В голосе капитана слышались панические нотки.
— Что делают такты?
Последовала короткая пауза, потом раздался изумленный возглас, и следом растерянный голос капитана:
— Такт один. Он стоит на месте, а рядом с ним… Лэр, я бы сказал, что там особа, очень похожая на леди Эсмиель.
Адмирал усмехнулся. Что ж, скандальная известность юной леди принесла свои плоды. Леди Эсмиель играла большую роль в его планах, но он не думал, что встреча с ней произойдет так скоро. Можно было предположить, что, узнав о прибытии кораблей империи, леди попытается оказаться от них на максимально возможном расстоянии и адмиралу придется прилагать огромные усилия, чтобы заставить ее выбраться из своего убежища, но… Что ж, тем лучше. Он глубоко вздохнул:
— Значит, так, капитан. Во-первых, прекратите панику. Не знаю, что там делает этот такт, но, похоже, он не собирается на нас нападать, а во-вторых, если еще раз заметите что-нибудь неожиданное, больше не поднимайте такой суматохи. У меня разбежалась почти вся делегация.
Большую часть делегации удалось собрать только через пятнадцать минут.
Эсмиер сгорал от нетерпения и едва себя сдерживал. Однако выходить на первую встречу в таком состоянии было чревато неприятностями, поэтому он поднялся в свою каюту, сделал себе инъекцию легкого транквилизатора и, спустившись, решил двигаться с теми, кого успели найти.
Их встречали четверо. Такт, так перепугавший капитана, высокий представительный мужчина, леди Эсмиель и… его чернокожий курсант. Он держался в этой компании достаточно уверенно и, скорее всего, имел более высокую должность чем просто переводчик. Похоже, старый лис, как всегда, оказался прав. Адмирал уверенным шагом подошел к представительному мужчине, стоящему несколько впереди остальных, и, четко отдав честь, представился:
— Адмирал Эсмиер. Я имею честь возглавлять дипломатическую миссию империи, направленную к вам с целью установления более тесных отношений.
Мужчина шагнул вперед и, сделав какой-то жест, означавший, по-видимому, тоже отдание чести, произнес с некоторым акцентом:
— Адмирал Навуходоносор. Рад приветствовать вас в наших пределах.
Вечером после торжественного ужина, прошедшего в несколько напряженной обстановке, вызванной тем, что с одного края стола, рядом с леди Эсмиель, находился такт, а на другом изображал из себя неизвестно что лорд Эстанзай, к адмиралу подошла какая-то молодая женщина и с легким акцентом, немного отличающимся, правда, от акцента адмирала Навуходоносора, передала ему приглашение от леди Эсмиель. Она хотела встретиться с ним в своей квартире.
У адмирала екнуло сердце. Похоже, анализы лорда Эйзела были достаточно точны. Правда, он ожидал, что это приглашение последует не раньше чем на второй-третий день после первой встречи или чуть позже. Но раз события так ускорились — следовало сразу брать быка за рога.
Когда он переступил порог ее жилища, леди Эсмиель, одетая в скромный, строго функциональный комбинезон, тут же поднялась с небольшого дивана и сделала шаг ему навстречу. По ее напряженному взгляду адмиралу стало ясно, что девушка сильно обеспокоена.
— Адмирал, вы прилетели за мной?
Эсмиер отрицательно покачал головой:
— Прошу прощения, леди Эсмиель, я чрезвычайно рад встретиться с вами. А что касается вашего вопроса, то, насколько я знаю об этом деле, — нет.
— Тогда что же? — она зло усмехнулась. — Уж не думаете ли вы, что здесь поверили сказке о желании империи установить с Землей более тесные контакты?
— И тем не менее это правда, леди. Я думаю, до вас не доходят вести с родины. У нас война, леди, и война, которую мы, похоже, проигрываем.
— Что-о-о? — она растерялась. — Но… как?
Адмирал горько вздохнул:
— Все именно так. Нам отчаянно нужны союзники. Мы надеемся убедить ваших друзей в том, что если канскеброны уничтожат нас, то и они тоже будут обречены, но… я не знаю, насколько нам это удастся. По нашим прогнозам, они слишком осторожны, чтобы сразу же пойти нам навстречу, к тому же мы ничего не знаем об их менталитете, традициях и многом другом, что могло бы нам сильно помочь или, наоборот, свести на нет все наши усилия. — Он сделал паузу и, окинув ее проницательным взглядом, вкрадчиво добавил: — Конечно, мы слишком многого от вас требуем, но если бы вы смогли хоть немного поделиться с нами тем, что узнали об этом мире…
Эсмиель настороженно посмотрела на него:
— Я вышла замуж, лэр адмирал.
Это была ожидаемая новость. Странно было предполагать что-то иное после столь безумного побега. Расследование показало, что леди Эсмиель покинула свои покои, не взяв ни платка из своих личных вещей.
— Поздравляю, леди.
Она кивнула.
— И я хочу, чтобы мой будущий ребенок родился в этом мире.
Эсмиер уважительно склонил голову.
— Насколько я могу знать, император склонен уважать ваше решение.
После этого ответа девушка немного расслабилась. Они некоторое время помолчали, потом она спросила:
— Адмирал, могу я просить вашего разрешения для леди Эноминеры посетить меня в неофициальной обстановке?
Адмирал склонил голову в вежливом поклоне.
— Леди, вы для меня навсегда останетесь членом королевского дома, и ваша воля — закон. Вы можете увидеть леди Эноминеру в любое время, когда пожелаете.
Эсмиель благодарно улыбнулась:
— Благодарю вас, адмирал.
Когда Эсмиер вернулся на корабль, на душе у него было достаточно скверно. Судя по всему, первый раунд удался. Психологи старого лиса предполагали, что, когда леди Эсмиель до конца осознает опасность, угрожающую родному миру, и уверует в собственную безопасность, она не сможет остаться в стороне. И то, что она успела выйти замуж, только усиливало вероятность того, что ее муж последует за своей супругой. А лиха беда начало. Но именно это заставляло его чувствовать себя грязным подонком.
9
Эсмиель остановилась у самой кромки трапа и повернулась к Ольге. Та напряженно смотрела на нее.
— По-моему, ты делаешь большую глупость. По крайней мере, тебе стоит дождаться Олега или хотя бы переговорить с ним.
Эсмиель печально качнула головой:
— Я не могу. Я так по нему соскучилась, что стоит мне увидеть его, как я не выдержу и… останусь.
— И это будет самым разумным, — проворчала Ольга.
— Ах, перестань. — Эсмиель вытерла глаза. — Знаешь, когда он звал меня с собой, то произнес такие слова: «…на мне долг перед моим миром». Так вот, на мне тоже.
Ольга покачала головой:
— А ты уверена, что их слова — чистая правда?
Эсмиель ничего не ответила, а только грустно усмехнулась. Ольга досадливо поморщилась. Надо же, дура, нашла что ляпнуть. Все, что сообщили имперцы, уже не один десяток раз проверено и перепроверено. Во всяком случае, в отношении хода боевых действий. Они еще несколько минут молча стояли рядом друг с другом, потом Эсмиель тихо произнесла:
— Пора. Последние члены экипажа поднялись на корабль полчаса назад.
Ольга молча шагнула вперед и прижала ее к себе.
— Знаешь, я не такой сильный сенситив, как Олег, но… Я чувствую, что тебе угрожает какая-то опасность, и очень большая. Однако… в конце концов все будет хорошо.
Эсмиель утерла слезы, на мгновение прижалась щекой к жесткой ладони Ольги и, резко отвернувшись, не оглядываясь, начала быстро подниматься вверх по трапу. Спустя несколько мгновений ее гибкая стройная фигурка исчезла в темном провале люка. Ольга еще пару секунд напряженно сверлила взглядом густой сумрак, потом так же резко, как Эсмиель, отвернулась и вышла из ангара. Дверь внутреннего шлюза еще не успела закрыться за ее спиной, когда вокруг корабля взметнулась плотная мембрана стартового шлюза и ангарный лифт начал быстро поднимать укутанный серо-черной пеленой корабль к стартовой шахте.
Взлет прошел нормально. Спустя десять минут после того, как корабль вышел на разгонную, в дверь отведенной Эсмиель каюты тихонько постучали.
— Да-да?
— Прощу прощения, леди, это капитан Сенимпер.
— О капитан, прошу вас.
Дверь отворилась, и капитан шагнул внутрь. Он оказался юным, красным от смущения пайлот-коммандером с сияющими от восторга глазами. Звучно брякнув каблуками (общение с адмиралом Навуходоносором явно не пошло ему на пользу), он четко отдал честь и, кашлянув, чтобы придать голосу больше солидности, спросил:
